Педагоги бегут из сел из-за отсутствия жилья и суровых условий
В далеком 1730 году 19-летний Михайло Ломоносов отправился с рыбным обозом из глухого села Холмогоры в Москву. Нет сомнений, что и сейчас «может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать». Но в каких условиях это происходит? По-прежнему ли образование в сельских школах не для слабаков? С какими сложностями сталкиваются ученики из живописных, но отдаленных уголков России? «МК» разобрался, как растут и учатся современные Ломоносовы.
тестовый баннер под заглавное изображение
Карельский Маугли
Минувшей зимой в соцсети прогремела история из Карелии — десятиклассник из деревни Виданы делит дорогу в школу с волками. Серые по улице Зеленая бегают поодиночке, вдвоем или стаями. Зимой светает поздно, так что к первому уроку парень выходит еще затемно — как раз в то время, когда камеры фиксируют волчьи моционы.
— Матвей встает в 6:30, через полчаса выходит из дома и идет 2,5 км до остановки школьного автобуса. Как раз вдоль леса, — рассказывает его мама.
Сам Матвей волков не боится. Храбро отвечает маме: «Да я ему суну». Но похоже, что подросток просто храбрится. В любом случае, маме не хотелось бы такой встречи. Который год она просит, чтобы школьный автобус заезжал за сыном. Но это оказывается задачей с несколькими неизвестными и с одним условием.
Итак, в чалнинскую среднюю школу детей из пяти деревень района доставляет школьный автобус. В Виданы тоже заезжает, но только не на улицу Матвея.
Сначала это объясняли ямами на улицах, но тогда местные выпросили у администрации щебень. Оказалось, что по щебню школьный автобус ездить не может, а только по асфальтированному покрытию. За ремонт дороги взялся председатель деревни, живущий на этой же улице. В 2023 году он подал на администрацию в суд и выиграл дело. До 2024 года администрация Чалнинского сельского поселения должна была положить асфальт. Но… традиционное наше объяснение: «Денег нет, но вы держитесь». Дорогу не сделали.
Подумали-подумали и решили, что за Матвеем будет приезжать не автобус, а «уазик»-«буханка»… но это не согласовала ГАИ.
— У нас в семье было две машины. Я возила сына до остановки на своей. Но сейчас она сломалась. А муж работает на автомобиле в городе. Выезжает в 7 утра. Довозить его не можем, — рассказывает Ирина Алексеева.
Пробовали просить о помощи соседа, но это удается не каждый день. Поэтому единственное решение — идти по дороге с волками. И не только с ними: мама школьника говорит, что в деревню и лисы забегают, и лосята выходят. Хорошо, что хоть медведи спят.
Школа делает, что может. Пока нашли такое решение: сопровождающая сначала привозит всех детей на автобусе, а потом пересаживается на свой личный автомобиль и едет за Матвеем. Делает она это бесплатно, так что нельзя предугадать, когда благой порыв иссякнет. А ранее школа предложила другое решение: разрешить парню приезжать ко второму уроку, когда светает. Вот только обидно пропускать занятия… хотя безопасность, конечно, дороже.
О проблеме все знают, но от знания деньги на ремонт отрезка дороги длиной 2,6 км не появляются.
Такая ситуация не уникальна, говорит бывший учитель истории в сельской школе Николай Махнев. По его словам, дорога в школу часто становится испытанием.
— Почему не могут уложить асфальт? Потому что глава администрации наверняка стоит перед выбором: починить больницу для 100 человек или 2,5 км дороги для одного ребенка. То есть в жизни всегда есть выбор, — рассказал Махнев в беседе с корреспондентом «МК». — Но я знаю случай: в Японии ради одной ученицы сохранили железнодорожную станцию. Из-за отсутствия пассажиропотока ее хотели закрыть, но ею пользовалась одна школьница. Это был единственный способ добраться до учебного заведения. Власти приняли решение сохранять станцию до тех пор, пока девочка не окончит школу. Поэтому для таких мальчиков, как Матвей, должен быть выработан какой-то свой регламент, особое финансирование.
Один в поле школьник
По данным активистов-картографов, с 2021 по 2025 год с наших административных карт исчез 531 населенный пункт (и это не считая присоединенных к другим). Конечно, Россия не единственная страна с такой проблемой. Урбанизация шагает по всему миру. Но замечена одно четко работающее правило: если в деревне закрывается школа, то умирает и деревня. А если не закрывается, то в ней до последнего теплится жизнь. Даже если учителя учат одного ребенка.
В школе бурятского поселка Золотой Ключ не надо спрашивать, кто идет к доске: здесь всего одна ученица — четвероклассница Вика. В ее дневнике — почти все «пятерки». Еще бы: индивидуальный подход!
Ради одной ученицы трудится целый штат. Это педагог и директор в одном лице, сторож и уборщица. Под занятия приспособили бывший продуктовый магазин.
— Золотой Ключ — поселок бывших лесозаготовителей. Сейчас здесь живет 30 человек. Несколько лет школа стояла закрытой на замок. Но ее не закрывали, людям сохраняли зарплаты. Только законсервировали на время, — рассказала сотрудница управления образования Прибайкальского района.
До ближайшего населенного пункта — 50 километров по очень плохой дороге. Возить учеников на такие далекие расстояния запрещено санитарными нормами. Одно время для ребят из поселка открыли интернат, но родителям не понравилось: сложно расставаться с детьми надолго.
Золотоключская ЗНОШ и не собирается закрываться. Наоборот, здание модернизируют. В 2020 году печное отопление заменили на электрическое. Учитывая, что в поселке бывают проблемы с электричеством, для бесперебойного освещения купили дизельный генератор. Так что школа живет и даже обновляется.
— Один из острых вопросов: здание есть, а наполняемость так себе. Сейчас про этот момент говорят, что школа сельская дорогая. Ну поверьте мне, любой московский класс стоит часто дороже. Проблема в том, что у нас — подушевое финансирование, а для сельских школ это неприемлемо. Это надо изменить, — считает наш эксперт Николай Махнев.
Он призывает сельских активистов писать историю школы: ведь часто она удивительная, просто уникальная…
Земский учитель: миссия невыполнима
С 2020 года начала работать государственная программа «Земский учитель»: если квалифицированный педагог отработает в сельской или поселковой школе не меньше пяти лет, ему полагается один миллион рублей.
Программа неплохо работает. По отчетным данным, с 2020 по 2023 год земскими учителями стали более 5200 учителей, а в прошедшем 2025-м все запланированные вакансии были закрыты. Педагоги тянутся в деревни не только за обещанными миллионами, но и по зову сердца. Ведь профессия учителя всегда считалась не работой, а миссией. Но все-таки подчас миссия оказывается невыполнима.
Учительница из Кирова получила круглую сумму, устроившись работать в Ярославскую область. Через месяц она уволилась, но деньги и не думает возвращать.
Село Григорьевское трудно назвать глухим. Расположено на оживленной трассе. В городе есть храм, приличный магазин, досуговый центр и даже местная достопримечательность — валун, возвещающий о том, что близ села народное ополчение погнало польско-литовское войско в годы Смуты. Школа одна, но в ней числится 200 учеников. Учителей катастрофически не хватает, поэтому григорьевская СОШ стала участником программы «Земский учитель».
Но новая учительница сразу повела себя странно.
— Она, как только приехала, так сразу ушла на больничный, — рассказала «МК» ситуацию директор. — Потом два раза подавала заявление об уходе, видимо, размышляла. Мне она сказала, что уходит из-за проблем со здоровьем. Возраст у нее уже почтенный, 55 лет. Переезд на ней плохо сказался, по ее словам.
Земский педагог получила миллион и уволилась через месяц. По условиям программы участник обязан вернуть всю сумму, а также оплатить госпошлину — 13 тысяч рублей. Но педагога и след простыл. Женщина села в маршрутку и уехала в неизвестном направлении.
— Школа у нас хорошая, край живописный. Вот только с жильем плоховато, но для нее подыскали хороший дом, — рассказали «МК» в Григорьевском.
Еще педагогический скандал прогремел в Мазановском районе Амурской области: участника программы «Земский учитель» уволили из сельской школы за прогулы. Педагог не выдержал суровых условий труда. Край суровый и неприветливый. Весной — постоянные разливы и наводнения. Затопляются целые села. В 2019 году ушла под воду Богословка вместе со школой. Это, конечно, крайний случай, но во время стихийных бедствий учителям нередко приходится жить в школах — на работу и с работы не дойти. Не каждый выдержит, говорят местные.
Учитель русского языка отработал в мазановской школе больше двух лет — почти половину срока. А затем не выдержал и помахал ручкой.
— Программа «Земский учитель» действует, она хорошо себя зарекомендовала. Но она не может справиться со всем. Почему учителя бегут? — рассуждает активист Николай Махнев. — Часто из-за отсутствия современного жилья. Приезжающих учителей негде поселить. То есть какую-то избу, дом муниципалитет готов купить, но их нет. Жить при школах не соглашаются.
Для тех, кто прижился на земле, сельские школы становятся родными. Нередко после окончания программы педагоги остаются жить в селах, не бросая своих воспитанников.
