Не все участники антизападной альтернативы готовы поступиться выгодой ради поддержки партнеров
Продолжающаяся война на Ближнем Востоке, как утверждают некоторые СМИ, обострила отношения между двумя членами БРИКС — в частности, между Ираном и Индией.
На днях, как пишут некоторые западные издания, стало известно о телефонном разговоре не самого приятного характера между индийским премьером Нарендрой Моди и иранского президента Масуда Пезешкиана.
Моди подтвердил факт разговора и рассказал о своем недовольстве иранскими ударами по инфраструктурным объектам в регионе.
«Осудил нападения на важнейшие объекты инфраструктуры в регионе, что угрожает региональной стабильности и вредит глобальным цепочкам поставок», — написал он в соцсетях. Индия, напомним, наряду с Китаем и Японией, является крупным покупателем ближневосточной нефти.
Правда, разговор завершился вроде бы на мажорной ноте — Моди поздравил собеседника с Наврузом и пожелал мира, стабильности и процветания ближневосточному региону.
Впрочем, это не отменяет возникших трений между двумя участниками БРИКС, позиционирующим себя как объединение, представляющее собой живую альтернативу западному миропорядку (пусть даже сами участники это противопоставление активно отрицают).
Не только у Нью-Дели есть повод для недовольства, у Тегерана также имеется немало вопросов к партнеру — в частности, укрепляющимся взаимодействием индийской стороны с Израилем.
Буквально за несколько дней до начала войны, 25−26 февраля Моди совершил двухдневный визит в Израиль, в ходе которого репортеры запечатлели его теплые рукопожатия с Нетаньяху, а также активно обсуждали целый ряд подписанных двусторонних соглашений. В частности, об активном допуске индийских работников на израильский рынок труда, меморандум о взаимодействии Национальной платёжной корпорации Индии с израильской системой мгновенных платежей, а также ряд других документов.
Индия продолжает выстраивать «прагматичное взаимодействие» и с другим агрессором — Соединенными Штатами, от которых угодливо принимает разрешения на закупки российской нефти и прочие экономические поблажки.
Неизвестно, указывал ли на эти странности поведения Нью-Дели президент Ирана, однако ряд международных наблюдателей довольно резко оценили индийскую позицию, назвав ее едва ли не предательской по отношению к Ирану в разразившемся конфликте.
Заместитель декана Восточного факультета ГАУГН Григорий Лукьянов отмечает, что индийско-иранские отношения действительно непростые.
— Однако эти отношения не ограничиваются конъюнктурными вопросами. Есть широкий комплекс двусторонних отношений, касающихся социальных, конфессиональных, этнических вопросов.
Скажем, в Индии и Пакистане проживает одна из самых многочисленных шиитских общин за пределами Ирана (более 5 млн. в каждой стране — «СП»). Это всегда остаётся в повестке двусторонних отношений и является важным инструментом неформального межгосударственного диалога.
Отдельный вопрос — это то, что ключевым партнёром в последние годы в покупке иранской нефти является Китай, в то время как Индия занимает незначительное место в структуре внешней торговли Исламской республики.
«СП»: Но происходящие сейчас события на Ближнем Востоке не могут не затронуть интересов Нью-Дели.
— Индия всегда с большим вниманием относилась к происходящему в регионе Персидского залива, поскольку активно закупает здесь нефть. Она вовлечена в различные форматы по установлению основ безопасности в регионе. В частности, недавно принимала участие в морских учениях, кстати, с участием Ирана, целью которых было установление диалога, взаимопонимания и сотрудничества по противодействию, в том числе нетрадиционным угрозам безопасности.
«СП»: Но ряд стран региона осуждают поведение Нью-Дели в ближневосточном конфликте.
— После 7 октября 2023 года, когда в регионе разразилась целая серия конфликтов, Индия действительно занимала позицию, которая вызывала вопросы, серьёзные вопросы у многих государств, в том числе у Ирана.
Но дело в том, что индийская сторона заинтересована в прокладке прочного, надёжного маршрута для движения товаров в Европу через Ближний Восток. И в этом вопросе она намерена сотрудничать со всеми государствами, но больше всего, конечно, с тремя из них — ОАЭ, Израилем и Ираком.
К тому же Эмираты, как и другие арабские монархии, принимают у себя большое количество трудовых мигрантов из Индии.
Вообще, миграция — это важнейшая нить, связывающая ОАЭ и Индию на протяжении нескольких десятилетий.
С Израилем возникло взаимопонимание в оценке угрозы международного терроризма и исламского активизма. Кроме того, Израиль интересен для Индии как поставщик технологий, необходимых для развития экономики страны.
Поэтому не стоит удивляться позиции Нью-Дели, осуждающей движение ХАМАС, хотя в прошлом, во второй половине ХХ века, Индию и палестинские организации связывали тёплые отношения. Всё это, конечно, вызывало определенную критику со стороны Ирана.
Что касается Ирака, то он поставлял в Индию нефть еще со времен Саддама Хусейна. Причем, несмотря на санкции, международное давление на иракский режим, эти отношения отличались достаточной прочностью.
«СП»: Но ведь помимо прагматических интересов, есть еще и партнерство в рамках БРИКС.
— В нынешних условиях для Ирана и Индии форматы международных организаций, таких как ШОС и БРИКС, не являются первостепенными в выстраивании их внешней политики. Для обеспечения своих национальных интересов они отдают предпочтение прежде всего двусторонним контактам.
Стоит заметить, что корабли иранского флота, возвращавшиеся с учений из Южной Африки, смогли зайти в порты Индии, Шри-Ланки и там морякам были предоставлены убежище, гарантии безопасности (4 марта у берегов Шри-Ланки американская подлодка торпедной атакой потопила иранский корабль, погибли около 100 моряков — «СП»).
«СП»: Насколько справедливы обвинения в адрес Индии в предательстве, звучащие от некоторых наблюдателей?
— Индия заинтересована в том, чтобы в сложившихся условиях турбулентности на мировых рынках энергоносителей сохранить возможность мирно проводить свои суда через Ормузский пролив. Для этого она имеет возможность договариваться напрямую с Ираном, что и делает. Она не является стороной конфликта, несмотря на тесные связи с Израилем и ОАЭ. Для нее приоритетом являются собственные экономические интересы и безопасность своих граждан на этой территории.
Поэтому Индия готова предлагать себя, если не в качестве посредника, то по крайней мере в качестве нейтрального игрока. И эта позиция Ираном оценивается не самым худшим образом, поскольку в сложившейся ситуации он заинтересован в том, чтобы максимальное количество государств региона если не солидаризировалось с ним, то поддерживали переговорный процесс как по тактическим, так и стратегическим задачам.
«СП»: Получается, партнерство в рамках БРИКС не играет серьезной роли?
— Здесь не стоит переоценивать влияние интеграции под эгидой БРИКС. В средне-долгосрочной перспективе сложившаяся конфликтная ситуации — это большой вызов для структур этого объединения, как и для ШОС. Они могут сыграть свою роль в процессе дальнейшей стабилизации в регионе.
Но на текущем этапе первую скрипку играют деятельные, инициативные региональные или глобальные игроки с определёнными инициативами по деэскалации. В этом качестве выступает и Россия на основе ранее предложенной концепции комплексной региональной безопасности и сотрудничества в Персидском заливе.
Для Индии, повторю, во главе угла стоят её собственные интересы, но она также готова к сотрудничеству. Однако лишь после нормализации обстановки.
Последние новости о развитии БРИКС, — в теме «Свободной Прессы».
